Гертруда
У нее было грубое имя, которое она ненавидела. Почему ее не назвали Каролиной? Восхитительное сочетание звуков в устах зовущего ее, перекатывалось бы сладкой карамелькой… Или она могла бы обжигать небо сильной страстью звучным именем Инга… Или, медленно оплавляться на языке нежной снежинкой Алисы…
Но ее звали Гертруда – будто в рот набрали камней и стали плеваться ими в ненавистную личину. Именно так ее трахал сейчас этот пьяный солдат. Грубо, остервенело, играючи справляясь с сопротивлением ее семнадцатилетнего тела. От него пахло кислым вином и страхом. Он мял грязными заскорузлыми ладонями ее спелые молочные груди и напряженно вглядывался в приоткрытую дверь сарая: не идет ли третий лишний.
Она чувствовала, как ее тело разбивается на тысячи осколков под его напором, как рассыпается колючими песчинками презрения, раскатывается мелкими бисеринками слез и пота, пачкается бессилием и ненавистью и... все глубже погружается в глубины жгучего, стыдного, сладкого как мед наслаждения. И именно за это Гертруда с каждой секундой ненавидела себя все больше. Ее суставы стали болеть и ныть, словно их отделили от плоти и выбросили на лютую декабрьскую стужу. Нежная тонкая кожа стала лосниться от жира, грубеть и покрываться резаными трещинами морщин. Каштановые волосы вдруг потеряли свой цвет от едкой волны кислоты позора и стали седыми. Мышцы, сокращаясь, обросли желваками сала, которое скрыло под безобразными складками ее изящную фигурку. И когда насильник, наконец, взглянул на нее, перестав следить за поскрипывавшей на ветру дверью сарая, он вдруг побледнел и остановился. Под ним лежала безобразная старуха и что-то яростно шептала шершавым языком. Во внезапно наступившей мертвой тишине он услышал, что это были не молитвы и не проклятия. Это были незнакомые слова, которые сплетались в незримую веревку, крепкими жгутами ложившуюся ей на шею, опускавшуюся с каждым витком все ниже и ниже. Солдат покрылся холодным потом и вдруг почувствовал, как эта невидимая удавка пережимает его непотребное место…

Дезертира нашли на следующий день в лесу. Собаки рвали его плоть между широко раскинутыми ногами. Гертруда исчезла. Никто в деревне ее не видел после того, как мать попросила принести ее из сарая большую корзину для поспевших яблок, в тот год природа была так щедра на урожай…

Продолжение следует…